Славяно-Арийская Культура
    
Вера Родина Образование Клуб
www.slavyanin.org
www.slavyanin.info
www.slavyanin.net
 <->
Главная страница » Вера » Летописи » Летописи страны Арии. Книга первая со слов волхва Владимира Вещего.
Тема:

Летопись об отцах наших, славных героях и воинах, берёт своё начало за много вёрст от селе. Всё началось так, а вернее закончилось, ибо конец чего-то всегда является началом.

Оглавление

Вступление.

Падал снег крупными хлопьями. За окном бело. За сотни вёрст ни души. Я сидел тихо, глядя на потрескивающиеся поленья в печи, выложенной из белого камня. Мой посох стоял у двери, окованный булатным перстом, который поблёскивал, как бы играя, с пламенем огня.

Роженица родила сына без мук и тихо спала на печи, прижав дитя к своей груди. Супруг её хлопотал на дворе, запрягая сани. Сына назвали Егором. Взглянув на ихнего отпрыска, я точно знал - быть ему волхвом.

Пламя пробуждало в моей душе картины далёкого прошлого и я, сидя словно в забытьи, видел перед собой наших могучих предков, и видения складывались в стройные образы...

Волхв Владимир Вещий

Гибель земли Оры – прародины народа Ариев.

Два силуэта тихо стояли на выжженной ярилами, потрескавшейся, сухой почве. Ветер то и дело окатывал горячим клубом пыли. Лишь глаза блестели с неподдельной чистотой и силой. Один из воинов был облачён во злато. Средней длины космы вились по ветру. Губы слегка потрескались и пересохли. Другой же, супротив него, жалкий на вид малый, таил в больших чёрных очах силу тьмы.

Когда-то и он походил на своего противника, но это было очень давно. Его дух изменился за те лета, проведённые во тьме.

Витязи не молвя ни слова, ни пол слова, мгновенно понимали друг друга. Светловолосого звали Яром, тёмный же был Кожан. Когда-то там, за много жизней до сих пор, они были брат и сестра, но это было тогда.

Постояв ещё немного, Яр развернув голову, зашагал прочь к железной птице и ко своим сотоварищам, поджидавшим его в чреве той птицы. Им предстоял долгий путь во земли иные.

Кожан тихо просопел и растаял с дуновением пыльного ветра. Битва закончилась, не успев начаться.

Вдалеке загорелась и упала полынь-звезда и железная птица, хлопнув крыльями, чуть помедля, вспорхнула ввысь, отражая от себя два ярила - зелёное и красное.

Посмотрев в малое оконце изо чрева той птицы, Яр знал - Оре земле погибель скорая грядёт. Полыхнуло зарево да великий пожар занялся и окутал Ору землю. Не желая выдавать печаль, Яр смахнул со щеки сбежавшую слезу. То был конец Ора земле - родине его. И грусть-тоска заполонила шибко сердца сидевших во чреве железной птицы.

Переселение племён и народов на новые Земли

Долго ли, коротко ли - скоро сказ сказывается, да не скоро дело делается.

Летела та птица железная, отпуская детей малых своих по землям тёмным и светлым, возжигая звезду полярную во небе без конца и края. Народу набилось в чреве той птицы немало - и стар и млад, красны девицы и добры молодцы. И на выгляд были они кровей разных и цвета кожи разного.

Яр с сотоварищами совет держал - во какие земли им податься. И  выбор пал на Мирград землю, что за много вёрст от мест тех, где они прибывали, укрывшись от беды великой и сил тёмных.

Поддержал народ мысль светлую и впорхнула птица железная в оконце тёмное, да вышла по другую сторону - в оконце светлое. То было три земли и ярило красное -  Мирград земля, Инград земля и Живград земля.

Выпустила птица детей своих малых со племенами разными во чревах.

Живград земля была самой малой, и укрылось там племя цвета красного. Моря и горы были на той земле и всякие растения диковинные в количестве огромном. И взяли они с собой народа морского во те моря, и зажили счастливо во земле новой.

Инград земля приняла людей с желтым цветом кожи. И было множество дерев и лесов со плодами сочными на ней, и текли ручьи со живой водой. И зажил народ этот счастливо во землях новых.

Яра с сотоварищами и с народом, да асов вещее племя, что птицей той железной управляли и детьми её малыми, приняла Мирград земля во свои объятия. И привели они с собой на землю-матушку народ тёмный, цветом кожи чёрной, который спасли от смерти лютой на Инве земле во краях дальних.

***

То был первый год во земле новой, во Мирград земле. А были берега там, где нынче пучина морская. А были тёплые края там, где теперь вьюга и метель бушуют.

Яр и народ с ним, в числе несметном, посредь поля да в чистом лесу, поставили хоромы, да в срок малый, без камня и дерева  и без трудов великих.

Был там остров без конца и края и нарекли его - страна Ария.

Племя же тёмного цвета кожи пожелало уединиться в лесах дремучих, от народов Арии по далее, восхвалять богов своих от чужого глаза в стороне. Не противился Яр воле народа чужеродного, и разбрелись люди те по земле-матушке, народу Арии благодарствуя, песни воспевая и сказы сказывая. И зажили счастливо на Мирград земле.

И племя Асов вещее перешло за горы великие, возжелая друзьями быть с народом Арии. Жить своею жизнью и детей растить, да лелеять птенцов малых, да парить по над пропастью во птицах железных.

И созвал тогда совет, Яр, народа Арии - вече по нашему. Пришли все - стар и млад на то светище.

Продолжение войны с кощеями. Гибель Инград, Живград земли и Велы луны.

Во то время в тех берегах Ярило колобродило, да вокруг всё кружилось светлое. День стоял на земле время долгое. Ночь потом была время длинное, да сияла чудесная радуга и в полнеба, цветами играючи, как и нонче в местах лютых северных.

На собрании том людей толпища. Каждый сделал себе избу ладную.  И тепла была речка матушка, что в четыре стороны пораскинулась - поперёк, да вдоль того острова.

Порешили люди согласием, посадили Яра на вотчину, чтоб беречь родну землю-матушку от кощеев и их служителей, что проведали о Мирград земле и пришли забрать во свои ряды людей с кожею цвета тёмного.

Люди тёмные воспротивились, не желали быть рабами более.

Кожан был главой над кощеями и пролил он, гад, много кровушки. И хотел покорить племя чёрное и забрал к себе духом слабых дев и добрых молодцев. Были те, что по воле своей шли, но числом они были малые. Не горел огонь у них духа чистого, беспредельного.

Во те времена над Мирград землёй две луны было в чистом небушке. Вела звали одну луну, а вторая Луной называлася.  Восходили они посреди ночи, освещая яриловым отражением земли светлые страны Арии и заморских краёв земли дивные.

Вот собрали кощеи войско числом великое и давай топтать, разорять земли ближние. На Инград земле и земле Живград поднялося зарево – далеко видать. И народ совладать не мог никак со кощеевой тёмною мыслею.

И пошли они во Мирград землю по горам, по долам лютой вьюгою, привели с собой гром и молнию.

Лишь над Арией землёй светит солнышко, не смогли они подойти туда, ни во птице железной, ни с ненастьями.

Народ Асов, друзья Арийские, злым кощеям тогда воспротивились, и вспорхнула во чисто небушко, птиц железных вереница длинная.

Яр, собрав, ополчил добрых молодцев. Полетел высоко он мыслею по над небом, по над светом ярила красного, во чертоги кощея Кожана, что на Веле тогда гнездилися, насылая в Мирград ненастья, рассыпая погоду лютую, да моря народ за напраслину, вознося богам своим почести.

Полетели птицы железные на Инград землю и Живград землю, во края чужие, но светлые, выручать своею подмогою и народу неся избавление от кощейских затей безрадостных.

Яр и два его сотоварища, Мер и Лель, величать по имени, пробрались во чертоги кощеевы и над Велой парили соколом, зоркий взгляд свой держа во бремени, и высоко витая мыслею.

На Инград земле и Живград земле поднялася смута великая. Не щадили кощеи ни стар, ни млад, обретая всех на погибель лютую.

Асов птицы тем часом железные разбрелися по двум тем землюшкам. Кто глядел на кощеев с трепетом, тех они во тех землях оставили. Непокорных же,  да и стар и млад, на железной птице отправили, повернув назад на Мирград землю.

Занялась Инград земля огнём-пламенем, кто остался – пропал с кощеями и нашёл себе там пристанище.

Отпустила птица железная изо чрева свого птенца малого. Ни сидел в нутрях добрый молодец, ни сидела там красна девица. Полетел птенец в море бурное, взбушевалось оно непогодою и впустило его в объятия. Тут Инград земля всколыхнулася и открылось оконце тёмное, да Инград земля закружилася, да из глаз долой вовсе сгинула.

Прослыхали тогда кощеевы силы тёмные о народе с Инград земли, что вышел на волюшку. Разбросали они семя тёмное на Живград земле - и по морюшку, и по землюшке. Всё что вверх росло  - к земле тянется, да все звери в лесах тотчас сгинули, и людей пропало немерянно.  Да кощеи с Живград земли ушли.

Но успели прийти помочь Асов племени птицы светлые и собрали, кто был живой, да во чрево птицы отправили. Асы, с теми другими народами, восвояси  тот час направили, своих птиц железные головы.

А на Веле тогда Кожан сидел со кощеями и ихними слугами. Всё хотели Ариев страну забрать, победить её непокорную.

Яр и двое друзей его прибывали мыслею вещею во чертогах оных кощеевых. И прознали кощеев замысел, и решили унесть Велу со свету - погубить кощеево племюшко.

Тит тогда был при Яре писарем, он вошёл во хоромы светлые, что стояли во Мирград землюшке, глядь – а Яра уж нет с сотоварищами. Подивился тогда чуду дивному, дописал всё в книгу железную.

Лель и Яр принесли два деревца, посадили в кощеевом логове. Ну а Мер им принёс живой воды, да смешал её с водой мёртвою и полил деревца те обильно он.

Взялись за руки други верные, прошептали слова заветные.  Ночь укрыла - в глазах их черно.  Воротились на Мирград в мгновенье одно.

Деревца те корни пустили враз. Обвили те корни Велу луну и давай крошить и давай давить её.

Кожан ведал о том и исчез тот час, а другие кощеи все сгинули.

Буря сильная поднялась тогда - на Мирград земле волны плещутся. И волна, хлыстнув о земь арийскую, оторвала край того острова. Да все люди, что были там, тот час сгинули во пучине моря великого.

История возникновения Рады луны. Победа над кощеями

Яр позвал тогда Асов племюшко – горевали те по Веле луне. Порешили они с земель чужих привести ину малу землюшку.

Короба набив пустотой великою, заблестели птицы железные. Полетели за три-девять земель добывать луну малу землюшку.

Не успело ярило и раз обойти-обернуться навколо Мирград земли, воротились две птицы железные и ведут меж собой луну новую. Пуще прежнего она вся блестит и ярило в себе отражает.

Нарекли её Радой на радостях. Льдом она была вся припорошена и сияла, словно каменья дивные.

Растопило ярило тогда тот лёд, поднялись в малый срок дерева и дубравушки.  Порешили стеречь её пуще сокола, поселили на стражу воинов. Терема на Раде поставили.

Зажилось веселей на Мирград земле, кто погиб уж полно оплакивать. Ожидает людей время новое.

Восхваляют великих воинов во былинах да в песнях радостных.

О спасении Мирград земли много разного тораторили. С той поры Спас Великий праздновать порешили тогда они.

Расселение племён и народов во Мирград земле

Так бежало время без устали. Не тужили ни стар ни млад на Мирград земле – земле матушке.

Племена  тогда все спасённые разбрелись во четыре стороны.

Племя красное отыскало брег да по праву руку раскинулось от земли от Арии.

Племя жёлтое не велело ждать и ушло во степи просторные да по леву руку от острова.

Да морского народу племюшко расселилось в морях, что теплы были.

Племя чёрное, горемычное,  схоронило своих сородичей, что погибли в войне неправедной, да осталось в своих поселениях, да поныне там прибывается.

Племя Асов, друзья Арийские, воротились в свои места, да зажили там ладно, здорово.

В одно лето на Раду луну тогда прилетела птица железная. Та несла в себе храбрых воинов,  чтоб беречь-сторожить землю матушку.

Пожелали  те витязи славные жить-поживать на Раде луне и детей растить, да на нивах зорьку встречать.

А на вотчине во Мирград земле, в арийских землях светлых были люди все счастья полны, и воздвигли хоромы новые Яру и его сотоварищам.

Знание и уклад жизни народа Ариев

Был у Яра сын - Ерем звать, Ерёма по-нашему. Ерем был годов двадцать от роду и умел он делать дела дивные. Потешал народ да отраду нёс степенную добрым своим родителям.

Бывало встанет посреди двора, стукнет три раза о землю посохом малым, да шепнёт слова, одному ему известные, да пропадёт с глаз долой – дивится народ. А опосля, через срок малый, вернётся с вещами заморскими, да такими что в землях арийских не видывали и слыхом не слыхивали. И давай его люди добрые пытать, - где ж добыл те вещицы диковинные? А он и отвечает:

- Был я за морем во земле чужой, люди там ходят хворые. Излечил я их, уберёг от беды и горюшка. Благодарствуют люди лекарю, так назвали меня в  тех землюшках. Кто парчу принесёт красивую, кто из злата цепь с самоцветами. Я ж домой поспешаю с подарками.

А в то время болезней не знал никто и не ведал никто горькой старости во землях во арийских солнечных. Все во здравии ходили крепкими, да не ели вообще скоромного. Да все пили водицу студёную да отвары из трав целебные - были травы те вкуса дивного.

Мясо вовсе не ел народ тогда, ни в земле что гулял, ни по морюшку. Все коренья ели да плоды с дерев многоцветные. Да плоды были те особые. Если съест его добрый молодец, будет сытым ходить время долгое. Если съест его красна девица – будет вовсе сытнее сытого. И ни жажды не будет чувствовать, и ни голода. Да и силу в себе найдёт всегда, кто отведал плоды те сочные. Будут светоч дарить и молодость людям всем, себя окружающим.

И было озеро бело посреди земли Арии да вода была тепла там всегда, потому как во недра Мирград земли она уходила, кои грели, светом земли, изнутри то озеро. И звали край тот Белозёрье.

Кто окунётся в то озеро, будет жить вечно, переживя тело бренное мыслью своей.

Люди из племён других не ведали как устроена суть человеческая и приходили на поклон во землю Арию. Да кто приходил уж не хотел оставлять землю арийскую. И народ арийский собирал творения умельцев диковинные и дарил их, один раз в срок малый, всем кто желал. И письмена в железной книге, выкрапленные узорами диковинными, подносил народам тем, и селил сынов и дочерей своих во края чужие, дабы поведать и оповестить их о грамоте, от ихнего рода отличной.

Да вот какая оказия чудная в те поры была:

Когда тело бренное человека покидало Мирград землю, его придавали огню и отпускали по воде, а не хоронили во землице сырой. Дух умершего находил пристанище во землях иных до поры, и коды рождался ребёнок во семье, где тело огню предали, - во момент зачатия Дух переходил в утробу матери.

Когда же  дитё на свет божий являлось, не помнило оно о жизни своей былой до поры, а вершками малыми, в отрочестве да в юности, вспоминало и приумножало опыт предков своих великих, и во зрелости вспоминало полностью все жизни свои былые.

Вот такая круговерть великая вершилась день за днём, год за годом. Кто ж во зрелости не желал жить памятью прошлого, мог избрать себе путь новый.

Возвращение кощеев

Рада луна была в аккурат на том круге, где предшественница её опальная. И вот кружилась она над Мирград землёй, ярила свет отражаючи. И прошло 40 годов по времени нашему.

Жил народ Арии, народ Асов и немного других народов на той Раде луне в количестве малом.  И была почва благодатная на ней, и росли травы диковинные, коих на Мирград земле не сыскать. Но случилась одна оказия.

Души кощеев неупокоенные, Кожаном ведомые, что сохранил плоть свою бренную, просочились по капельке во тела добрых воинов и затаились там до поры, да никто об этом не ведывал.

 И начал одолевать в тот год дух тёмный тех, кто волею слаб был. Заполнил душу оных корыстью и злобою.

Лунный РОД и его особенности

И жили волхвы в те поры на луне, что Луной называется. Жили они лета долгие, нам не ведомые, и не стояли они ни за силой светлою, ни за силой тёмною. Лишь смотрели вниз на Мирград землю и думу думали.

Величали тех волхвов именами разными. Опосля люди думать начали, что боги они, но были не боги то, а душа человечья, что узрела свет дивный.

И не могла та душа принять ничью сторону, но могла принимать разные облики. То девицею обернётся красною, то обернётся добрым молодцем,  а то и вовсе волком серым и думает думу волчью.

Был и Яр из рода того светлого, да возжелал остаться во Мирград земле – уберечь людей добрых от горюшка.

Распространение светлого знания Ариев. Книга железная и знание РОДа лунного.

Долго ли, коротко ли, по Мирград земле люди с Рады луны рассеялись. Да не знали, не ведали тёмной силушки, что во плоти у них хоронится.

И по сей день кощеи прячутся – то их души, как копоть тёмные, всё сидят до поры до времечка.

Так шли года чередою длинною на Мирград земле, на земле матушке.

Вот в один день, порешил Яр собрать добрых молодцев и красных девиц, да со всей Мирград земли и с уголков её дальних. И кто возжелал, тому дарил он светоч знания мудрого.

Были средь людей оных и те, что кощеевым душам упокой дали. Ведал о том Яр, но всё ж решил, что смогут они одолеть  семя тёмное, что кощеи засеяли.

Были такие, что одолели, но были и такие, что затаили до поры да приумножали род свой, о том не ведая.

Вот прошло пять сроков малых, и все кто возжелал, знания эти получил, да мог унести с собой книгу железную, и дарить всё что в той книге, любому кто воспрошал.

Не дано было кощеям познать той книги. Не дано было достичь высот тех светлых. Но всё ж смогли они, вцепившись пиявкою в душу светлую, открыть себе часть знания вещего.

Но то было впереди, а пока собрались люди добрые и пошли по Мирград земле, неся книгу железную. И было то счастливое время – всяк кто жаждал знания, обретал его.

И были те знания полны чудес разных. Кто волею и духом силён был, мог ветром в чистом поле обернуться. Мог дождём иль снегом стать иль волной морскою. Мог землицей матушкой воплотиться и рожать урожаи дивные по пять раз за срок малый.

И была у Яра книга другая малая, но хранилась та книга ни в хоромах светлых, ни во чертогах тёмных, а была она знанием рода, что обитал на луне, что Луной называется. И не имела та книга плоти ни железной, ни берестяной. Мог прочесть её только тот, кто волхвом стал. Были и такие на Мирград земле матушке.

Празднество и обычаи народа Ариев. Кулачный бой. Встреча Ерема и Вселы.

В те поры и веселились люди во землях Арии на славу, и свята их были от наших отличные.  Но всё же были и схожие, такие как кулачный бой. Да соревновались и удалью блистали, не только добры молодцы, но и девки и люди постарше.

Бились в шутку, без доспехов и без лат - гурьба на гурьбу али один на один. Тот кто послабее волею был – тот час проигрывал.

Возводили помост, да был он из чего-то невиданного – твёрдый, да мягок, словно перина, коли падёшь на него. И Яр, да сын его Ерем, любили те забавы.

Раз в светлый день собралось народу тьма тьмущая. Да были там купцы заезжие из мест дальних. Были и друзья страны Арии – Асы, что тех купцов возили во птицах железных.

Да знамо дело, средь купцов были и воины с тех стран дальних. А воевода тех воинов любил в кулачном бою позабавиться – удалой был молодец и силы немерянной.

Вот вышел он на помост и стал воспрошать сильнейшего бойца - а в те поры много было воинов крепких во земле Арии. Да так случилось, вышла дочь Мера - Всела, Васелиса по-нашему.

Тут увидел её Ерем и воспылало сердце его страстью жгучей.

Вот начался бой. Всела всё кругом того воина ходит да бровью не ведёт. Смех и злоба разбирает воеводу – в ихних землях бабы не воюют, но всё ж решил потешиться, да куда уж там.

Бросился было кулачищами размахивать, да она словно тень скользнёт и нет её – вот за спиной стоит. Уморился воевода чужеземный да навзничь лёг. А она так гордо стала да ножкой его подпирает – смеётся народ, а чужестранец и шевельнуться боится, словно опутали его тяжёлыми оковами.

С тех пор запала Всела в сердце Ерема и стали они к друг дружке бегать – дело молодое.

Долго ли коротко ли, раз пришло ночное время, радуга в пол неба засияла. Вот ведёт Ерем свою любаву к отцу её Меру, просить значит руки по нашему у отца ейного.

Знал про то Мер уж наперёд да был рад этому безмерно. Яр же выбору сына противился да не хотел обижать друга – думал, может всё обойдётся, да картины тёмные шли на ум и сердце тревожили. Всё же решил он уважить сына и дал благословление, на перекор сердцу своему.

Кожан – повелитель кощеев. Создание нового войска тьмы.

Тем часом было всё мирно и тихо во Мирград земле. А во землях далёких, да за столько вёрст, за сколе око не может увидать, а только мыслею человек знающий и ведающий может узреть, Кожан собирал новое войско.

То тело, в котором его душа обитала, он создал себе сам, и оно воплотило сущность его. Умел он также без труда великого покидать тело своё полностью или частями. Мог волком серым стать, мог птицею, что парит в небе высоко. Мог и красной девицей и добрым молодцем обернуться, если хотел. Мог и к твари любой живущей во Вселенной пристроиться тихой сапой, да опосля, душу его родную выдворить из тела бренного.

Места далёкие, земли малые и великие, где он прибывал, были дикие – на самых задворках. Люди и твари, что обитали там, были просты душой и телом, и доверились они ему тёмному – думали, что пред ними Бог, да величали его именами разными. Да не в именах суть, а суть в том, что поддались они на обман великий.

Кожан приблизил к себе троих, и осветил их силой знания, чтоб могли народом и тварями править и ответ пред ним держать. Да стал мастерить врата мыслею, чтоб без труда войско его новоиспеченное добралось до Мирград земли.

Сделать те ворота было не так-то просто, да и были такие, что мешали замыслам его тёмным – имя того народа Уры.

 Народ Уров

В замыслах своих, в глубине сердца свого, уры хотели сами попасть на Мирград землю да стать её хозяевами, но не желали влачить бремя кощеево на плечах своих.

Те Уры были по сложению тела отличные - ростом вдвое больше человечьего, и могли под водой жить, как народ морской, время долгое, и на суше могли быть, словно люди обычные.

Да было всё у них ладно собрано – и хоромы, и кони быстрые. Да желали они всем естеством своим получить книгу знаний малую от народа, что проживал на луне, которая Луной называется.

Встреча Мара и Оры. Встреча арийского князя Яра с урским князем Мореем.

На Мирград земле всё было тихо и светло. Народы жили во согласии и вели торги меж собой. Ничто не тревожило людей.  Плескались тихо моря синие и было так время долгое.

И стали жить Ерем с Вселой вместе. Люди добрые справили им избу славную во земле Арии и родилась у них дочь и родился сын. И были все веселы и горя не знали.

Долго ли, коротко ли, прошло время долгое. Уж дочь у Ерема подрастает, было ей восемнадцать годков по нашему, да время в те поры по другому мерили.  Дочь они Орой назвали в честь земли Оры, что осталась позади во времени безмерном. Была Ора на мать похожа как две капли воды, и как Всела любила в кулачном бою состязаться.

Вот в один день светлый дала она себе зарок: коли найдётся добрый молодец, что её в бою одолеет – быть ей ему женой верной.

В те поры жил один купец иноземный во земле Арии и был у него сын Мар, ладный  и лицом и телом. Да вот беда – мать его Нима, сама того не ведая, одарила его душою тёмною, семенем кощеевым. Было то время доброе и никто не воспрошал за душу чистую – ни у красных девиц, ни у добрых молодцев.

Вот решил Мар на состязание кулачное податься – скуку развеять. Взошёл на помост, а супротив его – Оры глаза большие, словно озёра бирюзой блестят. Она была девицей духом крепкой, но всё ж Мар сумел одолеть её, и пришлась она по нраву ему. Решили жить поживать они вместе.

***

Далеко-далече, во землях чужих, разлилась река, берегами своими крутыми подпирая неба стать. Шли по одному берегу два воина. Один был в одёжах рваных да не казистый – кощеев слуга. Другой шёл позади него в ладной кольчуге. Был он высок и крепок и вёл врага своего во земли родные – то был ур.

Времени истекло, с тех пор как Кожан объявился в тех краях, немерянно.

Уры решили Яра позвать во свои края и союз великий заключить меж народами. А в знак дружбы будущей, изловили одного из служек кощеевых, что близок к Кожану был, дабы постичь мысли их тёмные. Но как не пытали, как не стращали его вещицами своими диковинными – ничего путного он не сказал. Порешили ждать Яра.

И Яр знал о мыслях нечистых урских и был готов к беседе длинной. Перешёл он во края далёкие по дороге, мыслью проторенной. Был один.

Уры же встретили его с почестями, ако царя. И повели к ихнему князю урскому, что во всех землях ихних слово держал.

Был он для ура на редкость невысокого роста, чем-то походил на сына человечьего, лишь очи его сияли жёлтым цветом.

И Яр слушал речи его сладкие и видел суть его сокрытую. И видел прошедшее и будущность. И знал, что потерял ур тот супругу свою верную и чадо, и что погибель принесли им кощеи. Но смотрел на всё без трепета в душе, и видел суть беседы до того, как начал оную.

Князя урского звали Морей. Просил он, чтобы Яр растолковал ему книгу железную и сулил ему дары диковинные, и предлагал дружбу крепкую.

Не принял Яр даров и от богатств несметных и вещей диковинных глаза отвёл. Пожелал лишь посмотреть на служку кощея Кожана.

Не по нраву пришлась Морею воля Ярова, затаил он злобу да стал стращать его,  да позвал двух слуг своих верных.  Те, не долго думая, решили силушкой с Яром померяться. Да только подняли свои кулачища на него - тот час развернулись к Морею и давай лупить его что есть мочи.

Слуги те были не из простых уров – силы в них было немеряно. Взмолился Морей. Яр лишь ухмыльнулся, бросил свои очи на воинов, и те побрели прочь да тот час воротились, и служку кощеева с собой тянут.

А был он не пойми кто – на лицо человек, а душа чёрная, как у зверя дикого. Провёл Яр рукой по макушке его и расплылось лицо служки в кривой улыбке, – узнал тогда где Кожан прибывает. Окинул взглядом хоромы урские в последний раз, и как сквозь землю провалился.

Разгневался тогда Морей на слуг своих да ничего делать не стал, всё же знал, что Яр волю ихнюю отнял. Но не заметил и не мог заметить, что у одного из них глаза заблестели как-то по чудному. Порешил служку Кожана отправить в темницу.

Позвал Морей лекаря, что при нём в палатах жил, и велел залечить раны на теле, что свои же воины наделали.

Яр тем временем был уж во Мирград земле, но всё знал, что у уров деется, так как часть духа своего посеял в теле урском. И каждую ночь представал пред ним и выспрашивал у его души, что произошло за день.

Кожан же пребывал в те поры во недрах одной землюшки, что была далека от тех мест, и ведал о всех делах, что уры замышляли. Да служка его перестал ему весточки носить опосля того как с Яром повстречался. Мыслил Кожан как бы засеять смуту во сердцах людей светлых.

Война уров с кощеями. Хитрость Кожана.

Занялась алой лентой багряно, на перепутье двух миров, война. Народы земель, что Кожану были подвластны, кинулись гурьбой во владения урские.

Морей не заставил ждать себя долго с ответом - пронёс отряды со земель своих мечём огненным и пролил кровушки кощеевых опричников.

Кожан только того и ждал. В том был замысел его коварный, дабы внимание Ярово занять войной в мирах далёких. Обернулся он птицей ночной и на Мирград землю подался, да не в землю Арию, а во края, где асы обитали.

Долго ли, коротко ли, прошло уж два срока малых, как уры с кощеями воевали. Кожан же днём, притаившись, дремал во лесах дремучих, а ночью покоя лишал тех, что кощеево семя в душе своей носили. Да исподволь смуту сеял в сердцах асов, друзей земли Арии.

Проведал о том Яр, да Кожана уж след простыл. Что ж делать – опосля драки кулаками не машут.

Средь асов нашлись такие что возгордились, али зависть съедала изнутри души их светлые. Всё ж они, в количестве малом, со своими семьями и скарбом, порешили найти места новые во Мирград земле, да жить раздельно от друзей и братьев своих.

Пытался Яр помочь им да видно всё понапрасну - побрели они во края новые, да все кто возжелал с ними отправились.

Образование острова Буяна. Победа уров над кощеями.

То был остров средь моря безкрайнего , имя тому острову – Буян. Там и порешили они жить и создавать племя новое.  Да остров был невелик.

Были с ними всё же и волхвы, что могли стихиями повелевать, да подняли они со дна морского часть суши великую, и стал он размерами в пять крат больше.

Прошло время долгое. На острове Буяне, те что прибыли, уж детей народили, а те - своих завели. И всяк, кому не по душе было во Мирград земле в своём племени жить-поживать,  туда подался. Да всё ж мало было там людей из земли Арии.

Уры тем часом победу одержали над кощеевыми землями. И многие, кто там жил, на службу к ним подались.

То было Морею на руку.  Уры были видом своим приметные, да те, что жили во мирах кощеевых, в аккурат на людей походили. Вот и слал он лазутчиков во Мирград землю, да только все они путь свой завершали на острове Буяне, потому как корыстью и злобой были полны сердца их и души.

Знал об этом и Кожан да на всё со стороны глядел.

Видел и Яр, что быть беде, и что люди с Буяна буянить будут. Стал он тогда думу думать - как уберечь людей сердцем чистых от мыслей тёмных.

Вот собрал он во земле Арии совет из племён разных, и стали они вместе решать как быть дальше. Да и порешили по воле доброй остров Буян оставить, да кто провинился или украл что или убил,  а было таких не много во Мирград земле, но всё же были, - быть тому на века заточенным на острове Буяне. И воздвигли они усилием мысли преграду, глазу невидимую, вокруг острова того Буяна – всякий кто попал туда, уж дороги назад не знал.

Кир, старший внук Оры и Мара.

Так шли годы чередою. У Оры с Маром детишки народились, да вот глядишь - уж Мар и внуков нянчит.

Старшему внуку его было отроду 12 годков, и звали его Кир. Да умел он делать чудеса необыкновенные, даже люди бывалые из страны Арии дивились тому.

Мог он запросто одолеть в кулачном бою людей зрелых и более опытных. Во море плавал, словно был из народа морского, и дружбу с ними водил. Мог в любую тварь, что во Мирград земле обитала, обратиться – то вспорхнёт, словно сокол, далеко в небо, то уйдёт в пучину морскую, будто рыба.

Знал Яр об этом и сам наставления давал потомку своему, да строго настрого запретил на острове Буяне появляться.

Знал и Кожан о парубке том да имел свои мысли тёмные.

На Буяне тем часом жили себе люди поживали. Тварей, что в лесах обитали али в море синем, - они в пищу употребляли. И ели всегда от пуза – много и сытно. Так длилось время долгое.

Терем Леля

Зеленью утопая, на холме высоко, стоял терем расписной. Да были края того терема золотом отделаны червоным. Да фигуры воинов золотые с каменьями самоцветными окружали его.

Были то не простые фигуры. Коли кто замыслил недоброе – обращались они в витязей из крови и плоти, и ответ держали за владыку ихнего, что в тереме жил-поживал.

И стоял тот терем на острове на Буяне, но был от мирской суеты в стороне. А хозяином был Лель, закадычный друг Яра в делах его светлых.

Долгое время назад уж они порешили, чтоб Лель отбыл на Буян да приглядывал за движением тел небесных. Да на острове был опорой всем, кто не по своей воле туда попал.

Лель был старцем с седой бородой, но мог и парубком обернуться, коль нужно было.

***

Знал Яр, что однажды, Кир, потомок его, ослушавшись забредёт на Буян – так и случилось.

День в тех краях короткий был как нонче, не то что во земле Арии, да всё ж было тепло и светло. И ярило глаз радовало. Травы росли там буйные и леса дремучие.

Вот светлым днём Кир во княжестве пребывал, что было соседним с островом Буяном. Был он тогда двадцати годков отроду по нашему. Парнем он был видным, но всё ж любавы у него не было – всё грезил мыслями о красавице, что во снах к нему приходила. Да то наваждение ему Кожан насылал, пытаясь раздор посеять и уныние во Мирград земле.

Вот утром ранним, ярило поднялось над островом Буяном, и заблестели светом ярким купола хором там возведённых. Ярче всех сиял терем Леля.

Первая встреча Яра с Родом лунным. Просьба дать Знания Рода людям.

У  Яра в те поры были заботы по важнее острова Буяна. Направился он во чертоги рода своего – на луну, что луной называется. И был в том смысл великий – пришёл он на поклон ко сородичам своим бесплотным. Те явились пред ним в образе трёх старцев и стали воспрошать зачем пожаловал.

Спросил Яр позволения поделиться с народом Мирград земли последним знанием. То было знание, что ни в  одной книге не упрячешь железной – ни в большой, ни в малой. То знание было в каждом, кто на Мирград земле обитал, да путь к нему, во глубины души неизведанной, мог открыть только свет.

Многие были близки к ответу, и не одна жизнь во плоти проходила, прежде чем мог человек узреть истинное предназначение души своей. Но как ни странно, многие, народившись вновь и вспомнив тяготы и лишения жизней пройденных - решали начать с нуля, то бишь с изново. Воспрепятствовать этому решению могла лишь воля, а озарить её мог только луч знания светлого из рода Ярова.

Но ушёл ни с чем Яр от своих сородичей. Не велели они выпускать знания за пределы рода свого. Всё ж печаль-тоска тревожила Яра, знал он – ждут Мирград землю годы тяжкие.  Да ничего не поделаешь, смирился он с ответом, ему данным  до поры, и воротился во Мирград землю, страну Арию, во хоромы свои, что стояли на белом озере.

Появление на Буяне урских купцов.

Долго ли, коротко ли, на другом краю света тёмного уры замыслили недоброе, да сослали лазутчиков своих во Мирград землю на остров Буян. То были люди по виду, что Кожану подчинялись прежде.

Наделил Морей их вещицами хитрыми, да разными чудными и диковинными предметами. Да обучил как те предметы творить.

Служки те урские были с виду на купцов заезжих похожи, только птицы их железные не походили на птиц асов, но были сотворены ладно – без сучка и задоринки.

И прошло совсем немного времени, как стали те купцы людьми важными на Буяне. Всяк, и стар и млад, отдавал им почести, будто князьям. Была в том хитрость Морея великая.

На Буяне только Лель знал о хитрости той, да и не супротивился, лишь ждал часа верного, как с Яром было уговорено.

Появление Кира на Буяне. Встреча с Лирой.

Неподалёку от тех мест, от земель больших вдалеке, посреди моря синего, был остров, где Кир нашёл себе пристанище. Да всё грезил той любавой изо снов своих.

Прошло не более половины срока малого, и Кир, воле своего предка могучего воспротивившись, направился на остров Буян.

И Кожан тут как тут всё видел. Узрел он слабое место в сердце того отрока и путь его направлял.

Знали об этом и Яр и Лель, но ничего делать не стали. Решили лишь, взирая со стороны глядеть, как всё произойдёт.

Вот зажмурил Кир очи свои, прошептал слова заветные, и в тот час очутился средь большого града на острове Буяне, пред палатами княжескими. Златые врата пред ним растворились, и ветер всколыхнул локоны волос.

Шагнул Кир во палаты местного правителя Атия, что был жесток и несправедлив к собратьям своим и подданным, и обманом, время долгое назад, заманил к себе в жёны красавицу Эдэю из племени асов.

Народилась дочь у них, нарекли её Лира. И был взгляд её весел  и в тоже время печален. Всяк, кто видел её, оставлял в своём сердце навсегда.

Была Лира красоты неописуемой. Кир в тот час узнал её – то была дева из снов его, что Кожан насылал.

Обрадовался он тому безмерно и пожелал приблизиться к любаве. Но, в мгновение ока, стража в числе великом окружила плотным кольцом юношу.

Не стал причинять боли Кир стражникам усердным, лишь обратился водою ключевою. Разлетелись брызги в стороны по хоромам княжеским, лишь одна капелька попала на одёжи красавицы. Подивились чуду стражники, да никто не заметил в том умысла.

Удалилась красна девица во покои свои да чуть погодя затянула песню голосом звонким. Да прослышав ту песню, за окном цветы распускались, а птицы щебетали вторя ей.

Кир, недолго ожидая, обернулся вдруг добрым молодцем и предстал пред любавой.

Та уж допела песнь свою и хотела было стражу кликнуть. Открывает рот, а слова, словно комом в горле застряли,  вымолвить не может.

Страсть жгучая одолела её. Тот час Кир позвал её с собой во земли арийские.

Не долго собирались в путь-дорожку. Обернулись двумя голубками сизыми и выпорхнули в оконце.

Знали уж Яр и Ерем, что отпрыск ихний забрал царевну с Буяна, да не противились этому. Но всё ж велели ему оставаться от земель арийских в стороне.

Возведение страны Ирии

Не долго думая, Кир с Лирой, царевной чужеземной, приметил лес дремучий на холме высоком, в аккурат неподалёку от земель асов - друзей арийских.

Возвёл он на горе той хоромы царские, да разослал весточки во все концы по Мирград земле, что всяк, кто по доброй воле желает, может жить-поживать в его княжестве.

И пришли люди из племён разных, да были те, что мысли его разделяли. И стали жить-поживать в стране новой. И назвали ту страну Ирия.

***

Хватился было дочери правитель буянский, да ничего сделать не смог – было ему заказано покидать пределы острова. Да один из волхвов нашептал ему, что есть мол терем золочёный на Буяне, и живёт в том тереме мудрый старец, да никто его доселе не видывал.

И решил князь буянский к Лелю на поклон отправиться – попросить позволения покинуть пределы острова. Кожан и был тем волхвом, что нашептал ему мысль дерзкую.

Что ж, замысел Кожана удался коварный.

***

И расцвёл сад с плодами дивными во стране новой Ирии, и потянулись люди со всех уголков Мирград земли туда, поглядеть на места диковинные. Да всяк, кто попадал в сад – тотчас забывал об истном своём предназначении.

Молва средь народов разных ходила, будто кто отведает плоды из того сада – быть тому князем в землях своих.

Отведав плодов же из сада того, люди ворочались во земли родные и смуту меж собой имели великую и каждый хотел князем быть.

Знал Яр о замысле том, да не велели волхвы ему мешать силам тёмным – в том был их умысел мудрый.

Тёмный путь Кира. Смута на Мирград земле.

Так шли годы длинные. Коль не был чист человек сердцем и душой, то в Белозёрье была дорога ему заказана.

Кир и Лира же сотворили во Мирград земле смуту великую, сами того не ведая.

Возгордился Кир, стали называть его народы иные царём царей.

И взрастил он войнов удалых, и шествовали они по Мирград земле да оброк собирали – злата, да камения, и дев чистых в рабство свозили.

Оградил тогда Яр морем студёным да цепью гор высоких землю Арию, да оставил лишь тропинку тонкую для людей, что сердцем были чистые.

Асов племя светлое возжелало подняться по той тропиночке, но были и такие, что с Киром остались.

На Буяне тем часом шёл совет как Кира одолеть. То были купцы урские, что стали вельможами да толкали князя буянского супротив дочери его войска повернуть. Да не могли покинуть они Буян – всё ж крепко Яр заколдовал его.

***

Тем часом в землях далёких урских, Морей собирал в дорогу и учил людей, что были из миров и земель им побеждённых - не жалел ни злата, ни вещиц диковинных.

Прибывали они в количестве несметном на Мирград землю, да на острове Буяне хоронились. Но не смогли до сей поры разбить преграды и покинуть остров.

Знал о том Яр и не спешил их остановить, лишь жаль ему было людей добрых, что не по воле своей оказались пленниками на Буяне, али во земле ирийской.

***

Прошло уж немало годков. У Кира и Лиры дочь народилась. Взрастили её, и воительницей она стала, каких мало – дерзкой и строгой. И захаживала во земли разные разорять и жечь селения мирные, как учил её отец.

Кожан в те поры обитал во земле Ирии в облике старца седовласого. Уж много лет обхаживал он сады ирийские и взращивал плоды, пропитывая их духом своим нечистым. Люди во землях тех за волхва его почитали. Знал о том и Яр да всё ждал до поры.

В Белозёрье тем часом жили все мирно и счастливо. Да всё ж изредка наведывались к ним волхвы со племён и земель разных, пройдя сквозь снега и холод лютый – воспрошали знания светлого из рук чистых.

Всяк, кто мог достичь чертогов арийских, был одарён знанием.  Ежели был человек не чист сердцем своим и душою – мог сгинуть, не дойдя до белого озера на пути своём. В том был смысл великий.

Посещение Леля буянским князем.

В те поры Лель открыл врата во хоромы свои, и всяк, кто желал на Буяне знания светлого, али хвор был, о помощи прося, - мог прийти к нему.

Шли люди вереницей в дом его светлый. Смотрел на них Лель и видел – кто кривдой дышит, а кто и впрямь знания желает, и помогал всем, кто хворый был, без разбора.

Очистив душу от скверны, ворочались люди во селения свои, и молва о дивном старце-лекаре разнеслась по всему Буяну.

В один день светлый сам князь буянский к нему в гости пожаловал со стражниками своими смелыми.

Отыскал князь буянский терем Леля, что на холме стоял, да дело было то не хитрое – всяк слово молвил о нём на Буяне. Ворвался он в палаты чистые и при нём двое волхвов.

Стали те волхвы напускать злобу лютую, всё стучали посохами своими по плитам каменным.  Да не сдюжили взгляд Леля светлого, развернулись оба и давай бежать прочь, только их и видели.

Тут приказал князь стражникам попалить огнём пламени синего, что было в ихних стрелах. И всяк, в кого угодила та стрела, в пустое место превращался.

Не долго думая, взялись стражники исполнять приказ своего повелителя. Глядь, и впрямь Лель исчез. А вот уж позади их стоит и ухмыляется, целёхонек. Вот уж подле князя стоит.

Взял он его руками своими за одёжи богато вышитые и усадил на лавку, да что-то приговаривал. Стражники так руки и опустили, видя что правитель их замешкался.

Не серчал Лель на душу его тёмную, лишь взглянул ему в очи и пронзил волю его, словно иглой протыкают парчу.

Опомнился было князь, и стал воздавать хвалы волхву, великому Лелю, и прощения просить. Тотчас кликнул казначея, что при нём прибывал, и велел одарить волхва златом и каменьями самоцветными.

Вот летит птица железная по-над островом Буяном, и везёт Лелю подарки.

Не противился он подаркам с плеча княжеского, а всё раздарил людям добрым, что к нему приходили. И стали жить те люди здраво и счастливо. И князь боле не стращал никого и в темницу не сажал за напраслину.

Схватка урских купцов с золотыми витязями Леля.

То не по нраву пришлось купцам урским. И собрали они вокруг себя людей в количестве немалом, да решили погибель князю принести и Лелю старцу, что жил в тереме золочёном.

Тут Лель ведал про всё это. Шепнул он слова волшебные и воины, что терем его окружали из золота червонного, живыми обернулись. Да было их всего три десятка. Ожидали они в порядке ровном слов от своего владыки.

Трепетно заголосили птицы во садах и лесах во Мирград земле.

Воины в доспехах из злата чистого числом малым направились ополчась во чертоги купцов урских. И Кир с Лирой знали о том да не спешили, а всё со стороны глядели. Да Кожан Киру на ухо нашептывал как повести себя.

***

Яр во земле арийской собрал совет малый, и был Мер на том совете, друг его верный.

Да Мер всё в бой рвался, так и норовил отправиться помогать Лелю, другу их закадычному. Только не было в том нужды – воинов в доспехах золотых мог одолеть лишь человек с мыслею сильною. И ни диковина вещица, и ни птица железная, не могла принести вреда, так как были то духи воинов падших в былых сражениях, а Лель с ними договор имел, ведь не находили они места себе в теле новом на Мирград земле.

Смута на Буяне

Долго ли, коротко ли, началась смута на Буяне и продолжалась два срока малых.

Морей, князь урский, всё засылал новых и новых воинов на Буян, но не могли они одолеть Лелевых бойцов.

Как-то ночью, окликнул Леля голос. Повернул он свою голову, а перед ним Яр стоит с Мером. Решили они положить конец войне на Буяне и уступить Морею с его войском наёмным, – в том был замысел великий.

Кожан же время долгое уж пытался разбить оковы, что остров Буян окружали, да не под силу видно то было ему. Могли уж воины ирийские попасть на Буян, да смерть лютая там всех ожидала. Знал о том Кожан, знал Кир, да всё ждали времечка верного.

Порешили Яр с сотоварищами опустить преграды, глазу невидимые. И всяк, кто желал, мог  с тех пор покинуть Буян по морю, али по небу во птице железной, али мыслью.

Вернулись воины Леля верные на своё место вокруг терема, и вновь стали изваяниями.

Поведал Яр другам своим замысел мудрёный и порешили – так тому и быть.

Война между островом Буяном и Ирийским княжеством. Второе посещение Рода лунного Яром.

Сидя во саду ирийском, Кожан всё твердил Киру и Лире речи сладкие, да на войну с Буяном наускивал.

Собрал Кир войско несметное и направил его на родную землю своей супруги, и была она рада тому решению.

Лель и Мер, не долго думая, облетели остров весь мыслею, и собрав людей, сердцем чистых, в количестве немалом, укрыли в тереме золочёном. И был среди них князь буянский.

Да так хитро обернули терем, что стал он на лес густой походить, будто его и не было.

Стражников, что за хозяина ответ держали, обернули в глыбы каменные и разбросали вокруг того леса. Да всяк, кто в лес войдёт, если душой и сердцем не чист был – тотчас камнем обращался.

***

Яр же направился во чертоги рода своего светлого помочь сынам со Мирград земли, и шибко воспрошал позволения поделиться с людьми добрыми знанием чистым, что ни в одной книге не писано. Да род не велел ему раздавать ту науку, и вернулся Яр в Белозёрье ни солоно хлебавши.
***

Тем часом твердь Мирград земли содрогнулась - были то воины из земли ирийской, что пробрались на Буян.

И слились две тёмные силы в бою кровавом. То было светопреставление, кровью плоти запятнавшая род Яра.

Купцы урские в числе великом собрались в ответ на землю Ирии с огнём и мечём.

План уничтожения Кожана.

Был в те поры у них за князя служка бывший кощеев, которого в темницу упрятали после Ярова пребывания в гостях у Морея. Верно он службу нёс новому хозяину, да сам того не ведая, оставил во глубинах души своей след Кожана.

Знал о том Яр, да позвал к себе Ерема, да растолковал ему как Кожану погибель принести. Ни телу его бренному, а душе его тёмной.

Собрался тогда Ерем в путь-дорожку.

Ерему велено было отправляться в одну землюшку, что за великим пределом хоронилась. Было там темным темно, и не падал свет от ярил, и не согревал её.

Оседлал он с двумя асами, добрыми товарищами, птицу железную, распрощался с женой, и отправился в путь далёкий. Должен был в два срока малых обернуться да принести пепла изо недров землицы той.

Да было то дело не простое – охранял ту землюшку дракон огненный. И нельзя было нести ему погибель, а лишь пустить его тёмной кровушки да с собой принести.

Немедля отправился Ерем в дорогу.

Встреча Яра с царём морского народа, Нептом. Похищение дивного плода с урского дерева.

Яр тем часом прыгнул в пучину вод и позвал к себе царя народа морского.

Был то старец с длинной седой бородой. Звали его Непт. Говорил с ним долго - порешили вместе дело важное вершить.

Две сотни воинов народа морского отправились вместе с Яром на Буян, чтоб с моря-океана  пробраться и похитить плод из сада княжеского, что на деревце рос, и давало то деревце урожай, лишь раз в десять сроков малых.

Плод походил на яблоко наше, но никто не смел к нему прикоснуться. Молва ходила, будто кто отведает это яблочко – в зверя дикого превратится и потеряет рассудок человечий.

Лишь одно семечко Яру было нужно из плода того, да не мог он сам даже перстом прикоснуться к тому дереву.

Дерево то было урами привезено и досталось Киру с Лирой. Берегли они его как зеницу ока – в том был смысл тайный.

Вот доплыли воины до Буяна. Обратил их Яр в обличья человечьи.

Сильны были и храбры люди из народа морского. Растворили по утру врата в сад дивный да не нашли деревце заветное.

А было оно за семью печатями. И лишь князь урский и его наместники во Мирград земле знали, как достать то деревце. Да Яр был готов к тому.

Порешил Яр служку урского сам принести к запечатанным дверям заповедным и мыслею направился во земли ирийские, где тот с войском своим прибывал.

Не успел никто и глазом моргнуть, как вернулись они на Буян. Да пленник Яра не был оковами опутанный, а просто делал всё, что тот ему велел.

И открыл он печати заветные – семь дверей отворились. И спустились они в подземелье, где под куполом золочёным росло то дерево, и плод на нём висел.

Тем часом Кир и Лира, и все их служки придворные, в палатах находились, да не могли видеть ничего, – время для них остановилось.

Сорвал Яр плод с того дерева, разломил пополам и достал лишь два семечка, и тотчас зажал в ладони. Прошептал что-то, придав в тот миг огню дерево и плод разломленный. Одно семечко проглотил он немедля. На второе лишь шепнул три раза и платком обернул белым, да за пояс заткнул.

Служку же урского восвояси отправил. Да не помнил тот ничего, где был – не ведал. И уснул сном глубоким.

Заподозрил Кир неладное и решил взглянуть посерёдке времени, что застыло для всех, ако кол осиновый. Да увидел он людей из народа морского. Понял тут, что хитрость над ним чинит кто-то силы большой, немереной. Да он Яра признать не мог, не сумел одолеть его силушку. И прилёг он на плитах каменных и уснул сном беспокойным, неправедным.

Яр народ морской отпустил во чертоги свои подводные. Непту был благодарен до сердца за подмогу его великую. Одарил он его светлой силушкой, что была до селе неведома во просторах подводных, красочных.

И спешил он в землю арийскую рассказать друзьям и товарищам, что погибель грядёт скоро Кожану, лишь дождаться осталось Ерема из земель далёких, неведомых. 

Победа Кира над урскими купцами. Болезнь Кира.

Шли так годы чередою длинною. Купцы урские уж в ирийской земле торговать стали. Да опосля тех дней на Буяне, Кир, владыка новый, захворал сильно. Да не выходил на свет божий, да всё на печи лежал – хворь одолела его.

Лира же, супруга, всеми делами на острове заправляла. И дочь её получила надел во землях тех среди лесов дремучих. И воцарился мир на Мирград земле.

Терем Леля был заново выложен, и все кто желал, приходили к нему на поклон – и стар и млад, и добры молодцы и красны девицы.

И вот прознал о нём Кир и велел привезти его в палаты царские. Да послал два отряда стражников и воеводу с ними.

Воевода был здоровый детина. Решил он силой старого волхва взять.

Зашёл во палаты золочёные и диву даётся – всё красно да ладно в тереме том. И богатством и убранством превосходит он сами палаты княжеские.

Заиграла зависть у воеводы - решил один из самоцветов он отковырнуть. А был то изумрудный камень, что играл лучами ярила заходящего.

Потянулся было в карман за лезвием острым да никак не может нащупать. Выхватил он плеть огненную у одного из стражников, да она сквозь пальцы, будто песок ушла, - все только диву даются.

Стал было пальцами тот камушек подковыривать, а тут вышел на встречу им хозяин, сам Лель, и посмотрел без злобы и ненависти на воинов его окружающих – знал он зачем пожаловали да хотел поиграть с ними.

И воспрошал воеводу, мол, что люди добрые в его хоромах делают, али захворал кто, али какая помощь нужна?

Раскрыл рот от удивления детина и слов вымолвить не может.

Один из стражников поклонился старцу и просил его учтиво во хоромы князя Кира пожаловать.

Улыбнулся Лель и прошептал что-то себе под нос. Тотчас развернулась стража, и оба отряда, во главе с воеводой, отправились восвояси. Сам же обернулся соколом и в окошко выпорхнул.

Встреча Ерема с Огненным Драконом.

Тем часом во землях иных прибывал Ерем во птице железной с двумя товарищами асами. Был то путь нелёгкий.

Добрались они до границы предела великого. От сих пор Ерем должен был один идти.

Натянул он одёжи железные да присел на дорожку.

Не торопясь, забрался Ерем в чрево птенца малого и тотчас выпорхнул из глаза большой птицы.

Полетел птенец, закружил по-над землюшкой малой, что была вся пеплом серым покрыта, и стерёг тот пепел дракон огненный. И всяк, кто угодил в его владения, оттуда уж не ворочался.

Подобрал Ерем место ладное подле скалы отвесной да направил птенца туда – спал дракон в те поры и не почуял гостей незваных.

Вышел Ерем из чрева птенца малого - держал в руке сосуд. Был на вид он из глины, да коли уронишь – не разбивался.

Откупорил крышку да зачерпнул пепла из под камня серого, да закупорил склянку.

Осталось ему набрать крови дракона огненного, да было то дело непростое – ни в коем разе нельзя было губить того дракона, имел он связь древнюю с родом сынов человечьих. Знал о том Ерем и пошёл на хитрость - решил сделать в аккурат, как Яр велел.

***

Тем часом, за много вёрст во Мирград земле, Лель кружил серым соколом в поднебесье над островом над Буяном.

Заприметил он деревце во саду княжеском и стремглав бросился вниз, будто мышь увидал. Тотчас ударился о земь и принял обличье человечье – волхва степенного в одёжах простых, но без посоха. Был лишь подпоясан.

Да пояс тот был не проста вещица. Коли шепнёт он ему – тот змейкой оборачивался, да такой шустрой, что ни стены, ни врата не были ей преградой. Заползёт в место, хозяином веленное, и слушает, что люди добрые толкуют. Опосля вернётся  обратно и поясом обернётся, а Лель уж обо всём ведает.

Послал он змейку во хоромы княжеские да наказал забраться к Киру с Лирой в опочивальню. Не заставила змейка долго ждать – тотчас принялась исполнять наказ.

Лель же, спокойно и не торопясь, присел в тени подле дерева раскидистого и завёл с пташками малыми беседу, так как понимал он язык зверей и птиц.

***

Переведя дух, забрался Ерем на спину дракона огненного - в пламени пылающего жара не легко было добраться до кровушки его.

Достал он вещицу диковинную. Начала пробуждаться тварь огненная и почуяла, что человечьим духом пахнет. И Ерем бросил ту вещицу о земь, от пепла серую, и обернулась она войском несметным. Да были то лишь облики воинов, но шумели и гремели, словно живые.

И тотчас воткнул он иглу дракону под чешую, и брызнула кровь огненная наружу струйкой тонкой. Поставил Ерем другую склянку, на вид из глины да всё ж мягкую, и набрал по капельке доверху, да закупорил. А игла, вот диво – исчезла, сгинула, будто и не было её.

Заревел дракон огненный не по-человечьи и не по-звериному. Стал на дыбы, ополчась супротив войска Ерема. А Ерем уж во птенце выпорхнул, да на птицу железную воротился ко своим асам-сотоварищам.

Долго чудище огненное ерепенилось, да никак невдомёк ему было, где ж войско прячется. Так и не дознался он правды да угомонился. А войско сгинуло с глаз долой, как сквозь землю провалилось.

Ерем на радостях повернул птицу восвояси на Мирград землю, и дорога домой вдвое короче казалась – ведь с добрым снадобьем быть победе скорой над Кожаном.

Заговор против Кира. Наказание Лиры.

Тем часом, на Буяне острове, Лель услышал от птах малых о недуге, что сморил Кира, князя нового из земель ирийских с мечём пришедшего. Пели те птицы над окном у Кира утром ранним день за днём ужо пол срока малого, да всё не вставал он с ложа своего – был хвор дюже.

Тут и змейка подоспела – скользнула вокруг пояса старца да ремнём ладным обернулась. И узнал Лель в одно мгновение, что Лира, супруга Кирова, всё больше власти жаждала, да решила сморить свого мужа верного - речами сладкими его баюкала, да зелье в еду да в питьё подсыпала, что Кожан ей дал в саду ирийском.

Тут два стражника вышли из хором княжеских – тотчас Лель исчез с глаз долой, да всё ж был он там, но ни одна живая душа не зрила и не слыхала его.

Не торопясь, по хозяйски, забрался он в княжескую опочивальню. Да прошёл сквозь стены, будто были они из песка в том месте  - в аккурат  рассыпались да сошлись воедино опосля того, как за ними он сокрылся.

Шагнул старец к Киру, провёл рукой над челом его грешным, и засияло оно светом здравия - всё ж Кир пребывал в глубоком сне.

Тут решил Лель отправить Лиру, супругу неверную, во края и земли чужие и далёкие. Встрепенул голову, прошептал слова да рукой взмахнул – тотчас пропала княжна с глаз долой и в тот же миг очутилась во землюшке иной, во племени инородном, да Ярило там светило светом тусклым и было цвета синего, и мели метели и вьюги.

Кира же решил спать оставить на время длинное, как и было с Яром уговорено.

Правлен